Хамфри Бэннет громко расхохотался, и Робин невольно поежился на стуле.

– Так и будет, – продолжал мистер Стаффорд и снова начал изображать старого зануду, переполненного скучными воспоминаниями: – «Когда Хамфри Бэннет впервые отправился послом во Францию? Одну минуту, я припомню… Это было ровно через пятнадцать лет после того, как ее величество подозвала меня к себе и любезно одобрила мою бархатную шапочку и смазливую физиономию». И наш Робин вздохнет, потянет себя за седую бороду и в тысячный раз поведает об этом славном моменте истории.

Щеки Робина зарделись. Школьник так же беззащитен от насмешек педагога, как рядовой на плацу от издевательств сержанта. Робин был подходящей мишенью для тяжеловесных острот «мистера Хорька». У него хватило ума не отвечать и вынести до конца эту самую тягостную трапезу, какую он мог припомнить. Мистер Стаффорд поднялся из-за стола несколько разочарованным. Его всегда раздражала способность Робина запираться в крепости своих мечтаний, надежно защищавшей его от любых вторжений. Наставник свысока взглянул на своего воспитанника. Канделябр освещал его каштановые локоны, яркий камзол и крахмальные брыжи составляли причудливый контраст с выражением тоски и одиночества, которое могло бы смягчить сердце любого врага. Но мистер Стаффорд всего лишь усмотрел во внешности мальчика возможность продолжить насмешки.

– Пошли! Мы теряем время, – весело сказал он. – У нас есть работа.

Наставник подошел к двери, крикнул слугам, чтобы они убрали со стола, и начал расставлять мебель в другом конце длинной комнаты. На какое-то время Робин и Хамфри остались одни.

– Хамфри! – тихо взмолился Робин, протянув руку через стол.

– Ну, что теперь? – Хамфри сделал вид, что не замечает протянутую руку.

– По-моему, если бы мистер Стаффорд меньше суетился, то ее величество, безусловно, подозвала бы тебя, а…

– Ее величество! – с горечью прервал Хамфри. – Думаю, что мы слишком часто произносим этот титул. Для нее имеются и другие – менее вежливые, но более подходящие! Сейчас их произносят только шепотом, но погоди, скоро мы услышим их на улицах! Конечно, она «чистокровная англичанка», только родилась в Вавилоне